Эпиграф:
Легавая, петляя и кружа,
Несется с лаем по следам кровавым...


Русак бежит извилистой петлей,
Лесную кромку огибает кругом,
И на комок мясной, летящий лугом,
Глядит орел, зависнув над землей.

Сквозь буераки ломится косуля,
Летит, ломая ноги, под откос,
А позади исходит лаем пес,
И сизую траву взрывает пуля.

В заплеванном дождливом тупике
Пришипившийся мечется бродяга,
Пока к нему, не ускоряя шага,
Подходит страж с дубинкою в руке...

Чем бесполезней бегство, тем вернее
Спасающийся ускоряет ход,
Сбивает ноги в кровь, и мышцы рвет,
Дыханье смерти чувствуя на шее...

Так через путь ухабистый земной
Месть неотступно следует за мной.

В глухую промозглую осеннюю ночь, когда моросит мелкий холодный дождь, приятно забраться в глубокое кресло, и, укрывшись теплым клетчатым пледом, и грея ладони о чашку горячего травяного чая, наблюдать, как трепещущий огонек свечи

Если зашатало, глинт из дешевого и дурного Merlo Beringer лучше всего выходит несладкий - перца, сколько есть, минимум корицы, и лимона выжать.