Ветер, колбасень и свистопляска. Я такого урагана не припомню даже в книжках.

Листья с деревьев точно грубым скребком ободрали - кое-где и с ветками. Как налогосборщик войной прошел... Птицы с писком жмутся к стволам, их сносит, и тех, кто не успел уцепиться прокребпе, валяет будто тополиный пух весной. Полный Хичкок.

Машину на хайвее шатает, как пьяного дворника. На жалких 80 милях могучие трак-тарараки с опаской жмутся по крайним полосам от моего спятившего ниссаненыша, а он так и подпрыгивает, так и зыркает фарами, и больше всего похож на впавшего в берсерк телепузика.

Секретарочка, на седьмом месяце от счастья, обычно передвигающаяся как зимний медвежонок, несется по улице почище воздушного шара, только каблучи чечетку лупят - ветер подгоняет. Славный город Саугус остался без электричества: в офисе пусто, как в пересохшем колодце, снаружи требовательно барабанит в окно ветер, и пугает жалюзи - они стучат, как зубы в лихорадке, и роняют, вздрагивая, пыль. Забрел шеф, пооглядывался, плюнул и ушел от греха.

Мой цветущий кактус перетрусил, уронил все бутоны и весь съежился, бедолага. Зато под окном пролетает цветущая хризантема...


А сам ветер не холодный - просто рехнувшийся от свободы, как застоявшийся конь. Вот и носится, дурак дураком.