Доктрина Дентата: Плод Отравленного Древа или Привет Протагору от Прокурора Вышинского

(обещал кому-то рассказать про эту доктрину, а кому - не помню.)


В американском праве есть такое понятие как недопустимые доказательства. Идея в том, что все доказательства, полученные в результате какого-либо неправомерного действия следователя, должны быть выкинуты из дела и использованы в процессе быть не могут.

Характерный в моей практике пример: копы повязали на мелкой наркоте мелкого шушпанчика. Тот перетрусил и, чтобы отпустили, стукнул на дилера: дескать, ездят двое на черном бумере, торгуют вразнос дурью, тусуются в основном вокруг вот здесь (тык в карту).
Полицейские шушпаненка отпускают со словами: "Иди и не греши, а если наврал насчет бумера, мы тебя под землей сыщем, и устроим тебе дискотеку с цветомузыкой!", после чего неторопливо занимают позицию в указанном шушпаненком месте.

Натурально, черный бумер, едет тихонечко ничего не нарушает. Полицейские шмыг ему в хвост, дожидаются, пока проедет неподалеку от школы (чтобы сразу потяжелее наказание навесить), тормозят и гонят вон всех из машины, рассуждая по принципу spaghetti approach - если бросить тарелкой макарон в стену, что-нибудь да пристанет. Ну там, вдруг прав у водителя не окажется, или сквозь которое-нибудь из окон пакетик с дурью видно будет, или на одного из сидящих в машине есть ордер на арест... А если все чисто - ну придумаем что-нибудь...

Смотрите, что получается. Закладывать информатора коп не станет, иначе данного конкретного шушпаненка наркобратва пустит в расход, чтобы другим неповадно было, а копы лишатся будущих наводок - ибо-таки сделается неповадно. Если забыть про шушпаненка, получается, что копы взяли и на голубом глазу остановили черный бумер - а останавливать машину просто так нельзя, надо иметь хоть какое-нибудь основание для остановки. Поэтому что делает коп, чтобы прикрыть задницу обосновать свои недопустимые действия? Правильно, врет в протоколе.
"Проехав на красный свет, бумер был остановлен за нарушение правил дорожного движения, подойдя к машине, офицер Билл Ирезалл через заднее стекло наблюл сумку с характерной коричневой субстанцией, из предыдущего опыта офицера опознанной в качестве героина..."

А потом водитель обливается слезами на скамье подсудимых: я не я, и сумка не моя, я друга подвозил от метро! И не ехал я на красный свет! Не ехал! Там желтый мигал!
И кто ему, бедному, поверит насчет желтого света, раз в машине на заднем сиденье сумка с дурью...

Возникает вопрос - а что, собственно, такого? Ну нашли героин, молодцы. А что неконвенционными методами, так с наркоторговцами так и надо, гадами, их вообще убивать надо, или "приделывать", как выражается roizman. Достаточно поглядеть, что с людьми происходит в результате их деятельности...

Однако, тут вступает в действие вышеуказанная доктрина. Понятно, что от собственно незаконных действий копов никакая сила удержать не способна, и они получили искомое: торговцы арестованы, героин отобран.
К сожалению, от незаконной остановки машины недалек путь до ситуаций, которые описывает в своих книгах следователь Лев Шейнин, а там рукой подать до древней, как сама идея правосудия, regina probationum confessio est. Практика довоенного советского судопроизводства, в частности с очевидностью показывает, что если не задаваться вопросом, откуда взялись те или иные доказательства, то процесс будет выглядеть так: подозреваемым предъявляют обвинение: владение сумкой с героином. Сумка вот она. А как добыли ту сумку, и почему у одного подозреваемого рука сломана, на другом лица нет, а третий повторяет как заведенный: "Я всё подпишу, только отдайте лекарство", это не судейского ума дело...

В общем, к добру или к худу, в правовом государстве так не принято, и для полицейских положены другие пути. Нашел наркоторговца - устрой контрольную закупку. Не поленись последить еще полчаса, подгляди сделку, если уж он и правда тут торгует, возьмешь заодно с покупателем. Затребуй, раз уж знаешь марку машины, ордер на осмотр транспортного средства, который тебе с закрытыми глазами подпишет клерк магистрата, и спокойно, по всем правилам, останавливай, и сумку вынимай. Наконец, если сильно спешишь - запиши, по крайней мере, в протоколе честно: "был информатор, имени которого для его безопасности не называю, он в точности указал машину и я, боясь, что машина уедет вместе с дурью, пошел останавливать..."
Все вышеописанное подразумевает некоторое количество телодвижений. Ясное дело, копы поленивее, начинают искать shortcut to mushrooms, точно законы не для них писаны... А лень и безнаказанность плюс некоторое количество власти - страшное сочетание.
Возникает очевидная необходимость наказывать копов и отучать их действовать не по закону. Как? Единственным доступным способом: лишать результата своих действий. То есть, в нашем случае, выпускать на волю арестованного за отсутствием в деле допустимых доказательств, по принесении соответствующего ходатайства защитой.

Поскольку мы живем все-таки в правовом государстве, по щучьему велению адвоката назначается слушание по правомерности изначальной остановки бумера. Доктрина о недопустимости доказательств, которой руководствуется в этом случае ваш покорный слуга носит поэтическое название "плод отравленного древа" ("fruit of the poisonous tree.")

Полицейский, конечно, уже не помнит, что было на деле, и оперирует тем, что написано в протоколе.
- На красный свет, - спрашиваю, - проехали?
- Ага, угу. Так и проехали...
- На углу Мейн и Элм?
- Эээ... счас посмотрю... ну да, точно.
- Вот прям красный свет горел, а они через перекресток как ломанутся! Не на желтый...
- Да, да, даже не желтый а именно красный!
- Спасибо, офицер, до свиданья.
Прения.
Вашчесть, говорю, врет коп. Светофор на этом углу с восьми вечера до восьми утра всегда мигает желтым (вот выписка и вот фотографии), так что никакого красного там быть не могло, а полицейские про светофор не знали, потому что подъехали не сзади, как они утверждают, а сбоку. Раз коп врет, или, черт уж с ним, не помнит, как было дело, стало быть, основания для остановки машины не указаны, а безосновательная остановка неправомерна, на этот счет однозначный прецедент есть.
Стало быть, доказательства, полученные в результате неправомерного задержания, должны быть выкинуты из дела и использованы быть не могут...
Ваша честь, тарарам! - вскакивает прокурор. - Героин-то нашли! нашли! Мало ли, чего там коп насчет светофора не запомнил! Наверняка были основания остановить их, раз остановили!
Сложное решение, реакция судьи практически непредсказуема - эти ходатайства (так называемые motion to suppress) одни из самых апеллируемых.

Надо сказать, человеческий фактор играет в решении об удовлетворении этого рода ходатайств далеко не последнюю роль. Бывает ведь, что такие вот "отравленные фрукты" - единственный путь, чтобы взять под галстук настоящего мерзавца докопаться до истины, и другого способа подобраться у полицейских нет. И в этих случаях ох, как изобретателен бывает наш суд, самый гуманный суд в мире...

Вот, скажем, дело. Если коротко: один гад убил девушку. Ножом. Студентка, девятнадцать лет, маленький ребенок. По повреждениям неочевидно, изнасиловал предварительно или вступил в связь по согласию, однако материал неизвестного в теле убитой найден.
Свидетели трусят показывать, доказательств хны. Шесть лет не могли подкопаться.
Наконец, мужика задерживают по подозрению в другом деле, сажают в КПЗ и, пока суть да дело, и приглашают на мягкий и учтивый допрос по поводу убийства, где угощают сигаретами и банкой содовой (по протоколу о "расслаблении" допрашиваемого). Мужик выкуривает две сигареты и утаскивает в камеру остаток пачки. На допросе не колется ни словом: не был, не видел, о девушке не слыхал.
Натурально, по окончании допроса окурки из пепельницы и пустую банку копы хвать, в лабораторию, DNA-sampling совпадает, и привет семье.

Мужик пишет ходатайство: ну вы гады, я же кровь сдавать отказался, когда предлагали сделать анализ, чтобы исключить мое участие в убийстве, это мое право не показывать против себяпятая поправка, все дела - а вы меня с окурками и банкой подловили! Да мне вообще нельзя содовую в камеру проносить по правилам - куда мне было девать эту банку? Плод отравленного древа! Неправомерные доказательства! Спасите!

А судьи ему в ответ: тебе, мужик, никто не мешал окурки с собой забрать, как ты это сделал с сигаретной пачкой. Содовую в камеру нельзя, а насчет окурков ничего не сказано. А банку ты, гражданин подозреваемый, мог бы и вообще не лапать, раз знал, что с собой нельзя забрать. Ну или мог рукавом протереть, если не хотел оставлять отпечатков. Так что держи свои двадцать лет за предумышленное убийство и не раздувай нашу переписку.

В общем, человек мера всех вещей, а закон что дышло.